Каждый прожитый день приближает нас к весне
И снова из ОЧЕНЬ старых архивов, когда я была юна и наивна.

Стреляйте! Стреляйте!
Убийцы блаженны!
Не смерть нестерпима,
А жажда смерти.

***

НОЧЬ В НОЯБРЕ
Там холод. Там клочками ветер
И грязный лед печален.
Там, высоко, воспаленные тучи,
Все снегом никак не прорвутся.
И безнадежно, слабо,
С привычным бездомным отчаянием,
Озябшими крыльями бьется в окно
Душа потерянной собаки.

***

Убили деревья
В моем королевском саду
И тает под ветром
Их в пыль опаленная плоть,
Расчетливой пулей
Над городом сбили звезду,
Чтоб некому было
Бездонную смерть расколоть.


ПЕСЕНКА МАЛЕНЬКОГО ПУТНИКА

Пустые ладони,
Пустые глаза.
Искристые кони
Ждут у дворца

Умчаться крылато,
Вернуться забыть,
Огненным скатом
Мир переплыть.

За зыбкой границей –
Берег другой,
В резных колесницах
Тает покой.

Сладкая доля –
Выйти за край.
Вольному воля,
Спасенному рай.


ИСТОК
Где мой дом,
Шелковой дрожью свечей оперенный?
Где мой дождь,
Стаей невидимых птиц по траве золоченой бегущий?
Как шепот граненый,
Осколки его засыпали
В ладонях моих обожженных.
Со страстью кошачьей тягучие тени
Ласкались,
И было вдыхать их немым наслажденьем,
Пока не остались…
… Клочки и виденья…
…Что вспышками пишут…
…На окнах, на стенах…
…Горячие буквы…
…Где дом твой? Где он?…


ИЮЛЬСКОЕ УТРО

Ты прости, но я завтрашним утром уйду.
Ранним утром, чтоб при прощанье ладонью
Опоздавшую сбить звезду.
Я уйду по той пыльной дороге,
Что видна, будто сон, только мне.
Это ее отраженье
В глазах моих видела мать
При дождливом моем рожденье,
Чтоб тоскливо, как перед разлукой,
Руки извив, зарыдать.
Я уйду к охлажденному солнцу,
Что, проснувшись, еще милосердно,
Я уйду, как в короне, в огне,
И птицы, еще не сгорая,
Первым звуком, как тонким смыслом,
Мой неслышный уход наполнят,
И утренним зонгом своим
Обо мне постаревшему богу напомнят.
Я уйду с не залеченной болью
В жестоком и изгнанном сердце,
Будет нож мой на поясе честен
И коварен за пазухой камень.
Я уйду за любовью.
Я столетья бродил
В самых странных местах,
В деревянных
И каменных городах,
Искал ее воспетый след.
Просмотрел, как страницы,
Тысячи лиц,
Но везде только черные сестры ее – Ложь и Смерть.
Июльское утро, небесная дверь,
За еще одну надежду
Наймет, как слугу.
За пазухой камень, и плата по мне.
Прости, но я завтрашним утром уйду.